Сангвиний

Версия: Warhammer 40,000, история IX легиона в эпоху Великого крестового похода и Ереси Хоруса. Спойлеры: события до гибели Сангвиния и её последствия для Кровавых Ангелов.

Сангвиний (Sanguinius) — примарх IX легиона, Кровавых Ангелов. В истории Ереси он выступает одним из важнейших защитников Империума и погибает от руки Хоруса на борту «Мстительного духа». Для его легиона эта смерть стала не только историческим событием: с ней связана Чёрная ярость, преследующая генетических наследников примарха.

Ваал и объединение с легионом

После рассеяния примархов Сангвиний вырос среди людей Ваала Секундус. Его крылатый облик, боевые способности и дар предвидения выделяли его даже среди братьев. По официальному очерку, он добился признания местных племён, а после прибытия Императора принял руководство IX легионом.

До воссоединения с примархом легион имел репутацию жестокой и опасной силы. Сангвиний стремился изменить его культуру: Кровавые Ангелы стали уделять внимание искусству и дисциплине наряду с военным мастерством. Это не уничтожило наследственную склонность к кровожадности. Красная жажда проявлялась ещё при жизни примарха и оставалась предметом его тревоги.

Великий крестовый поход и Ересь

Сангвиний был близок с Хорусом. Во время Великого крестового похода Хорус помогал ему знакомиться с устройством Империума и ведением межзвёздной войны. Когда Воитель предал отца, эта близость придала будущему столкновению братьев особое значение.

На Сигнусе войска Сангвиния встретились с демоническими силами. Его противником стал К’Банда — демон Кхорна, с которым примарху предстояло сражаться вновь. Кампания показала, что враг стремился использовать внутреннюю уязвимость Кровавых Ангелов.

Осада Терры и гибель

Во время Осады Терры Кровавые Ангелы защищали Императорский дворец вместе с силами Рогала Дорна и Джагатая Хана. Сангвиний сражался на последних рубежах обороны, а затем оказался на флагмане Хоруса. Там он погиб от руки брата до решающей встречи Воителя с Императором.

Чёрная ярость — трагическое наследие этой смерти. Космодесантники, охваченные ею, переживают видения последних часов Сангвиния и теряют связь с настоящим. Красная жажда и Чёрная ярость связаны с легионом, но это не одно и то же явление: первая проявлялась при жизни примарха, вторая относится к последствиям его гибели.

Внешность и способности

Образ Сангвиния неотделим от его крыльев и способности к полёту. Официальные материалы также называют его предвидение и исключительное мастерство в бою. Эти черты не делают каждое его видение безошибочным объяснением будущего: в статье о конкретном предсказании необходим источник с самим эпизодом.

Отношения с братьями и характер

Сангвиний пользовался уважением многих братьев благодаря сочетанию боевого таланта и внимания к людям, за которых отвечал. Его близость с Хорусом сделала предательство Воителя особенно тяжёлым событием для истории IX легиона. Источники также показывают, что Сангвиний понимал опасность собственного генетического наследия и пытался удержать Кровавых Ангелов от жестокости, которой они прежде были известны.

Память о нём в сорок первом тысячелетии продолжает влиять на культуру орденов его генетической линии. Кровавые Ангелы почитают примарха как образец, но одновременно опасаются наследственных изъянов. Видения Чёрной ярости не являются воспоминаниями самого Сангвиния в буквальном смысле: это состояние поражённых воинов, через которое они вновь переживают образ его гибели.

Крылья, предвидение и наследственный Изъян

Белые крылья Сангвиния — настоящая часть его тела, а не украшение доспеха. Они позволяли ему летать и определяли его способ сражаться. Однако точная причина их появления не установлена однозначно: в лоре обсуждаются особенности замысла примархов и воздействие среды Ваала. Нельзя выдавать одну из этих трактовок за доказанную мутацию от радиации. Его ангельский облик также не означает отсутствия жестокости: защищая своих людей, он был способен на сокрушительную ярость.

Предвидение показывало ему возможные события и собственную гибель, но не давало безошибочного знания всех обстоятельств. Сангвиний продолжал принимать решения, сталкиваясь с опасностью, которую видел впереди. Этот дар создаёт важное напряжение между знанием и свободой: предчувствие трагедии не избавляет его от сомнений и ответственности за тех, кто следует за ним.

Красную Жажду следует отличать от Чёрной Ярости. Первая связана с кровавыми импульсами наследия Кровавых Ангелов; вторая — с переживанием смерти примарха его потомками. Они не являются двумя названиями одного состояния. Стремление Сангвиния преобразить жестокий легион через дисциплину и искусство было ответом на реальную опасность, а не только выражением эстетического вкуса. После его гибели Данте и Мефистон столкнутся уже с наследием обеих сторон Изъяна.

Вооружение и воздушный бой

Официальный набор вооружения Сангвиния включает Blade Encarmine, Копьё Телесто, Moonsilver Blade и пистолет Infernus. Меч и сочетание копья с дополнительным клинком представлены как разные варианты снаряжения: не нужно утверждать, что он всегда одновременно нёс весь арсенал. Золотые доспехи подчёркивают его роль примарха, но не делают тело неуязвимым.

Крылья позволяли вступать в поединки над полем боя и быстро вмешиваться в опасные участки сражения. События Сигнуса особенно ясно показывают пределы этого преимущества: Ка’бандха тяжело повредил ему ноги, а демоническая ловушка угрожала всему легиону. Победа потребовала действий Кровавых Ангелов, а не одного лишь личного превосходства их отца.

Роли и отношения в годы Ереси

На Ваале Сангвиний защищал человеческое племя; в Великом крестовом походе командовал IX легионом; во Втором Империуме стал символическим императором временного государства. Союз с Жиллиманом и Львом возник из изоляции Ультрамара и отсутствия достоверных известий с Терры. Когда открылась возможность вернуться к отцу, этот проект не стал для него заменой верности Империуму.

Хорус был близким братом и затем убийцей Сангвиния. Именно этот переход делает их последнюю встречу личной трагедией наряду с военной катастрофой. Позднее почитание Ангела не должно стирать его собственные сомнения: он оставался командиром, знавшим о тёмной стороне своих сыновей и пытавшимся сохранить их человечность.